Он еще раз отхлебнул из фляжки, откинулся на спинку сиденья, чуть отбросив ее назад, с удовольствием закурил, перед этим любезно протянув длинную дымчато-серую пачку сигарет свояку.
У, "Кент"! -- Шавкат потянулся за зажигалкой.
Перед Сухробом Ахмедовичем невольно мелькнули огненно-красные неоновые буквы на фронтоне вокзального здания столицы.
И тут он вспомнил об оплошности, что допустил перед отъездом.
Он достал портмоне, где имелся вкладыш с записной книжкой, вырвал оттуда страничку и написал своим четким, каллиграфическим почерком: "Артур Александрович Шубарин". И протянул бумажку Шавкату, мурлыкающему под нос какую-то мелодию.
Если до понедельника не дам о себе знать, позвони сестре в Ташкент, пусть свяжется с этим человеком и скажет, что я поехал к аксайскому хану.
Это так опасно? -- с тревогой спросил свояк.
Нет, страхуюсь на всякий случай, ты ведь знаешь характер Акмаль-ака, -- поспешил успокоить Шавката прокурор.
