Налей скорее выпить, совсем замучил, гад.
Помощник тенью скользнул за перегородку, где архитектор умело разместил комнату отдыха, там находился вместительный финский холодильник "Розенлев". Анвар Абидович поднялся из-за стола и прошелся по просторному кабинету, обдумывая только что закончившийся "разговор". - Словно вагон цемента разгрузил,- сказал он мрачно.
Сбросив туфли, секретарь пробежал по длинной ковровой дорожке до входной двери и обратно, потом бросился на красный ковер и долго энергично отжимался.
Он гордился своей физической силой и, бывая в глубинке, охотно включался на праздниках в народную борьбу - кураш и редко проигрывал, не растерял ловкости и сноровки, отличавшие его смолоду.
Отжавшись, он так и остался сидеть на ковре, только по-восточному удобно скрестил ноги.
Помощник поставил перед ним медный поднос с бокалом коньяка и тонко нарезанным лимоном, он понимал хозяина без слов.
Выпив коньяк залпом, как водку, первый жадно закусил лимоном и сказал: - Небось, и ты издергался, все ждал, вот вбегу по звонку, а иноятовский зять на ковре ползает, слюни распустив, детей просит пожалеть... Помощник, верным чутьем угадав желание хозяина, налил бокал еще раз до краев,- хотя ошибись, умоешься коньяком, да еще отматерит, заорет злобно: "Спаиваешь?" Анвар Абидович второй бокал пьет уже не торопясь, смакуя, в чем в чем, а в коньяке он понимает толк и всякую дрянь не принимает, помнит о здоровье.
