Большие деньги предлагал, а Махмудов ни в какую, говорит, не для утехи держу чистопородного скакуна, а для племенного конезавода, и, мол, цена ахалтекинцу - сто тысяч долларов.
Акмаль уже год бесится, говорит, я ему пятьдесят тысяч наличными предлагаю, а он о ста тысячах для государства печется! Хозяин взглядом просит налить боржоми и, выпив жадными глотками, продолжает: - А я всякий раз подзуживаю Акмаля, говорю, а ты приди к нему со своими нукерами, как обычно поступаешь, и забери коня бесплатно.
Нет, отвечает Арипов, не унести моим нукерам, да и мне самому ноги из района Махмудова.
Больно народ его уважает, Купыр-Пулатом называет, пойдет за ним в огонь и в воду.
А ты, Юсуф, предлагаешь посадить такого орла, говоришь, нашел продажных судью и прокурора.
Нет, народ дразнить не стоит, не те нынче времена... Видя, что помощник приуныл, Тилляходжаев говорит примирительно: - Не расстраивайся, Юсуф, еще посмотрим, чья возьмет.
